Андрей Портнов: "Я считаю Порошенко государственным преступником" | Prisma Project

Цитата дня

Политика — это выбор между гибельным и неприятным.

Джон Кеннет Гэлбрейт

Андрей Портнов: «Я считаю Порошенко государственным преступником»

30.08.2018 330 0

Известный юрист и правозащитник, получивший в управление NewsOne, рассказал «Стране«, что теперь изменится на телеканале

Телеканал NewsOne перешел в управление Андрея Портнова — известного юриста, блогера, правозащитника экс-замглавы Администрации президента Януковича. По условиям контракта, который он подписал с собственником канала Владимиром Мураевым (отец нардепа Евгения Мураева, Прим.ред.), Портнов в течение следующих трех лет на коммерческих условиях будет осуществлять всю деятельность по управлению NewsOne. 

 

– Кто был инициатором передачи вам управления телеканалом NewsOne?

– Мураев, собственник телеканала.

– Чем он объяснил свои мотивы? Это способ обезопасить себя и канал накануне выборов?

– Я бы хотел оставить этот вопрос без ответа. Было бы неэтично с моей стороны давать комментарии за другого человека.

– Тогда скажите за себя – зачем вам это надо?

– Это мой личный вклад в углубление демократии.

– В каком смысле?

– Несмотря на то, что на протяжении последних четырех с половиной лет я подвергался политическим репрессиям, я активно противостоял украинской власти. Так что у нее не осталось способов давления на меня. Думаю, я достиг наивысшей формы независимости. Мне нельзя позвонить из президентской администрации, на меня нельзя надавить новым уголовным делом или еще каким-то способом. И мы заключили договор с собственником канала таким образом, чтобы и его защитить от давления.

– Как именно?

– Мы заключили контракт на три года. В нем прописано, что если собственник захочет его продать, он обязан сперва предложить все 100% акций канала мне. Если на него захотят оказать давление, это ничего не даст, потому что я буду первым возможным покупателем канала. А на меня повлиять, как я уже сказал, трудно. Кроме того, в течение года у меня должен появиться 20-процентный опцион на акции телеканала, если моя работа будет успешной. Иными словами, теперь телеканал NewsOne настолько юридически защищен, что просто не имеет смысла оказывать давление на его акционеров и журналистов.

– А если вы по каким-то причинам не захотите покупать телеканал?

– Тогда новый собственник обязуется в течение этих трех лет все равно исполнять условия договора.

– Что это за условия?

– Пока я отвечаю за управление телеканалом, собственник канала (даже если он изменится) не может в течение трех лет давать мне рекомендации, поручения, советы или каким-либо другим способом оказывать воздействие на мою деятельность.

– К слову о собственнике. Насколько верна информация, что телеканалом NewsOne владеет Виктор Медведчук?

– Собственником канала является Владимир Кузьмич Мураев. Если точнее, владеет каналом швейцарская компания, 100% акций которой принадлежит Мураеву. И контракт у меня именно с ним. Со стороны Мураева его также подписал директор его швейцарской компании. А Виктор Медведчук не имеет никакого отношения ни к управлению телеканалом, ни к структуре его собственности.

– И не может влиять на его редакционную политику?

– Нет. В соответствии с контрактом, на редакционную политику канала может влиять только тот, кто по факту управляет этим каналом. Эти функции переданы мне.

– Вы утверждаете, что никакой влиятельный политик не сможет позвонить и попросить ставить или не ставить в эфир тот или иной сюжет?

– В рамках каких-то личных отношений между людьми кто-то, конечно, сможет кому-то позвонить. Но эффект будет нулевой. Например, если позвонить захочет кто-то из Банковой, то звонить придется мне, в Австрию. И сказать: «Андрей Владимирович, поставьте, пожалуйста, сюжет о том, что Петр Порошенко открыл душевую кабину в Полтавской области».

– И что вы ответите на такую просьбу?

– Что новость о том, что в бразильском зоопарке обезьяна родилась с двумя головами, является более важной.

– Теперь давайте серьезно о том, какой вы видите свою работу в должности управляющего телеканала. Как будете выстраивать редакционную политику?

– Моя бизнес-модель основывается на том, чтобы максимально передать самостоятельность людям, которые создают творческий продукт. Этот канал был создан до меня, гениальными людьми, с нуля. И если сейчас начать вмешиваться, менять информационную политику, рассказывать, кого надо приглашать в эфир, кого не надо – это, во-первых, сразу будет заметно. А во-вторых, будет подрывать авторитет телеканала, а следовательно, снижать его рейтинг. Мне как управляющему это не нужно.

– Не будете вмешиваться, если на NewsOne будут критиковать Медведчука?

– Да. Я считаю, это правильно. Пусть журналисты критикуют того, кого сочтут нужным.

– А если будут критиковать лично вас?

– Да пожалуйста! Я бы даже, пользуясь случаем, хотел через ваше издание попросить коллектив телеканала NewsOne, чтобы они меня критиковали.

– Тогда другой вопрос. Будут ли на NewsOne хвалить Порошенко?

– Я думаю, хвалить Порошенко на украинских телеканалах могут всего по нескольким причинам. Первая: личные договоренности. Вторая – грязные деньги. Третья – уголовное давление. Четвертая – бизнес-давление. Ни одному из этих способов давления я не подвержен. Думаю, это логично можно проистекает из моей публичной медиа-позиции. Я последние 4,5 года остро критикую президента, премьер-министра и всех силовиков. Так что меня трудно обвинить в том, что я могу договориться с этой властью.

– А вы не допускаете, что помимо этих четырех причин для похвалы Петра Алексеевича может быть еще пятая: что он действительно сделал нечто хорошее, за что его стоит похвалить?

– Я лично считаю Порошенко государственным преступником. Это уже практически бывший президент. Моя частная позиция – делать все, чтобы Украина как можно скорее вообще забыла, кто такой Порошенко. Но как человек, который управляет телеканалом, я должен абстрагироваться от этой своей личной позиции. Я буду отходить в сторону и не буду вмешиваться в темы, касающиеся президента. Если журналисты будут считать, что он совершил что-то позитивное, значит, это нужно будет показывать. Именно такая позиция позволит телеканалу остаться независимым.

– С вами все понятно. Но пытаться повлиять ведь могут и не напрямую на вас – а на журналистов.

– Вот журналисты занимаются своей работой, моя задача – не вмешиваться. И ограничить круг лиц, которые могут им звонить с «просьбами». Я исключаю возможность, что могу стать субъектом некоего переговорного процесса между властью и редакцией канала.Я могу отказывать людям. В этом помогает мой опыт работы в президентской администрации, где ключевое – уметь говорить «нет». И рисковать за это нажить большого, влиятельного врага. А сегодня, после политических и уголовных преследований, выигранных мной у Евросоюза, для меня слово «нет» произносить еще легче, чем раньше. Поэтому как только я буду узнавать, что на журналистов давят, буду делать все, чтобы оградить их от вмешательства. Если смогу повлиять хоть на 30-40%, уже буду считать это успехом.

– Возрастет ли давление на коллектив телеканала после вашего назначения? Особенно учитывая ваши, скажем так, непростые отношения с нынешней властью?

– Не возрастет, потому что президент и правоохранительные органы Украины сегодня представляют собой разрозненных людей, часть из которых уже готовится к эмиграции, часть предполагает свое тюремное заключение, а часть еще надеется, что у них есть шанс на выживание. Напоминаю – 4 месяца и 2 дня до старта президентской избирательной кампании, 7 месяцев и 2 дня – до ее финиша. Это время пройдет очень быстро.

– Ведете точный подсчет? А часы и минуты не считаете?

– Подсчетов не веду, просто помню, что начнется гонка 30 декабря, а выборы — 31 марта. Учитывая, что сегодня 29 августа, несложно быстро посчитать.

– Как в целом теперь изменится редакционная политика канала?

– Она не изменится. Будет такой, как сегодня. Для меня как для обывателя – это хороший, независимый канал. Подчеркну: я даже не заикаюсь о том, что хочу сделать что-то лучше. Моя задача – сделать так, чтобы все на телеканале осталось так же хорошо, как сейчас. Сохранить все, что создали до меня, и защитить коллектив от преступного давления. Я хочу лишь обеспечить ему независимость и защиту, в том числе на международной арене.

– Каким образом?

– Мы находимся, например, фактически в двух кварталах от здания ОБСЕ и будем использовать все способы, все международное влияние для того, чтобы с телеканалом не повторилось то, что с ним пытались совершить близкие к власти бандформирования, депутаты правящей коалиции и другие уходящие из политики люди.

– Это вы про поджоги и протесты радикалов под телеканалом? Как вы собираетесь с ними бороться?

– Да. Конечно, не исключено, что они продолжат мешать телеканалу работать. Но степень нашей интегрированности и быстрой коммуникации с европейскими органами, и наши возможности в области правовой защиты, я думаю, под сомнение ставить не стоит. Мы многократно демонстрировали, что можем применять быстрые, скоординированные и жесткие действия для защиты журналистов, даже осужденных властью по сфальсифицированным обвинениям.

– Но все-таки, находясь в Вене, вам будет проблематично разогнать радикалов, которые уже собрались под телеканалом.

– Конечно, мы усилим охрану и здания телеканала, и журналистов. Но я говорю сейчас не только о радикалах, а о власти в целом. Потому что она пыталась влиять на журналистов через сфальсифицированные уголовные дела, давление на родственников, связанных лиц, запугивание. А вообще, по поводу Вены… Вы будете первой, кому я развею этот миф.

– Какой миф?

– В мире цифровых технологий на самом деле уже нет никакой Вены и Киева. Общение между людьми не обязательно должно проходить за одним столом. Управление большими процессами сегодня вполне можно проводить с помощью десятков мессенджеров, в режиме видео-конференций, встреч, обмена электронной корреспонденцией. Кроме того, живя в центре Европы, я имею больше деловых встреч, чем когда я жил в Киеве. У меня по 3-4 встречи в день. Это депутаты, политологи, политики, журналисты, руководители информагентств – множество людей. Пора уйти от старого мышления – что если ты находишься в другом месте, то не можешь коммуницировать с людьми и управлять какими-то процессами. Все строится на репутации, авторитете и взаимоуважении.

– Будете ли вы и дальше заниматься правозащитной деятельностью?

– Да, конечно. Здесь ничего не поменяется.

– А что первым делом измените на телеканале?

– На NewsOne есть прекрасный менеджер, генпродюссер Василий Голованов. И я считаю, главное, что я должен сделать – это не мешать ему работать. Он знает сам, как ему наладить эффективную работу.

– Планируете ли какие-то кадровые перестановки? Может, измените ведущих в прайм-тайм?

– Ни в коем случае. Те, кто работает сегодня на телеканале, выглядят достойно. И я бы не хотел, чтобы в связи с моим появлением менялись ведущие. Управлять журналистами, давать им рекомендации я не буду. Как видит журналистский коллектив свою работу, так он и должен работать. Любое мое вмешательство будет заметно. Не надо показывать на NewsOne мой портрет.

Источник

Читайте также: