Их выбор. Почему Россия катится в бездну с гибельным восторгом сумасшедшего

18.03.2018 180 0

Никто особенно не скрывает, что процедура голосования представляет собой ритуал очередного переназначения Владимира Путина Владимиром Путиным на следующий президентский срок.

Народ лишь участник всероссийской массовки, призванной продемонстрировать отсутствие всякой разумной альтернативы вождю, стоящему во главе государства восемнадцатый год и готовому стоять ещё столько, сколько захочет. Вроде бы ничего не меняется: был Путин, остался Путин. Но на самом деле Россия вступает в очень тяжёлый период. Там принято всех пугать шальными и полуголодными девяностыми, но в девяностые жили надеждой. Сейчас её нет.

Операция «Дорогой и любимый»

О том, что конкуренцию Путину составить некому, говорит и российская оппозиция, если можно назвать оппозицией то, что от неё осталось. Однако у этого, казалось, благоприятного для Кремля обстоятельства имеется обратная сторона: непросто затащить на избирательные участки людей, которые не сомневаются в итогах голосования. А маленькая явка делает неубедительной грандиозность победы. Снять проблему поручили Сергею Кириенко. Тому самому «киндер-сюрпризу» — самому молодому премьеру эпохи позднего Ельцина, снискавшему репутацию технократичного исполнителя государственных задач, за год до нынешних выборов назначенному первым заместителем главы президентской администрации.

Самым простым вариантом было допустить к участию в кампании Алексея Навального, главного и самого яркого оппозиционера, — это гарантированно её оживило бы. От этой идеи отказались, поскольку на фоне молодого, энергичного и острого на язык соперника усталый и потускневший Путин смотрелся бы невыгодно. Да и негоже давать борцу с коррупцией высокий статус претендента на пост главы государства и соответствующие медийные возможности.

В то же время воспроизводить традиционный с 1990-х годов состав беззубых претендентов — Зюганов, Жириновский и Явлинский  — означало подчеркнуть застой и замшелость российской политики. Оживили картинку двумя способами.

Во-первых, запустили кандидата «псевдоНавального» — Ксению Собчак. Ей позволили говорить всё, что вздумается, но в устах гламурной мажорной дамы, к тому же известной доверительными отношениями с Путиным, критика власти не воспринималась серьёзно. В то же время она должна была подтянуть на участки молодёжь, чтобы планы сторонников Навального организовать бойкот голосования были сорваны.

Как в известном анекдоте, где, что бы ни собирали русские, у них всегда выходит автомат Калашникова, так и в любой избирательной кампании итог один — побеждает Путин

Во-вторых, «дедушку Зю» в качестве претендента от Коммунистической партии заменил куда более свежий и уже только поэтому более интересный Павел Грудинин — владелец аграрного предприятия «Совхоз имени Ленина». Старт нового лица КПРФ оказался настолько удачным, что резко взметнувшуюся поддержку Грудинина даже пришлось скорректировать вбросом и раскруткой компромата о его счетах в швейцарских банках.

Оставшиеся пять участников этого шоу, среди которых и Жириновский с Явлинским, выполняют роль скучной подтанцовки. О том, какие окончательные результаты кампании нарисуют, ещё предстоит узнать, но это всё детали для протокола. Как в известном анекдоте, где, что бы ни собирали русские, у них всегда выходит автомат Калашникова, так и в любой избирательной кампании итог один — побеждает Путин.

Выборы как слабость

В украинское сознание это укладывается с трудом, но в России лишь однажды были президентские выборы: в 1996 году. В 1991-м, когда избирался президент ещё Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, у Бориса Ельцина на волне перестроечной популярности конкурентов не было, он с ходу взял свои 57%. К началу кампании 1996 года рейтинг Ельцина скатился до 3–6%. Ситуацию удалось развернуть лишь под угрозой коммунистического реванша с помощью нагнетания соответствующей паники. В первом туре разрыв между Ельциным и Зюгановым составлял всего 3%, во втором его нарастили до 13%.

Больше власть не позволяла так сильно нервничать ни себе, ни гражданам. К марту 2000 года, когда впервые баллотировался Владимир Путин, президент был фактически назначен самим Ельциным в своём новогоднем обращении «Я устал, я ухожу». После, в 2004-м, 2008-м и 2012 году, никакой интриги тоже не было. И каждый раз гарантированным победителем на них являлся Владимир Путин, даже если юридически это был Дмитрий Медведев.

Впрочем, один раз некоторая неопределённость возникла: не исключалось, что Медведеву дадут порулить два срока, прежде чем президентские полномочия вернёт настоящий национальный лидер. Но Путину, похоже, не понравилось, как его аватар справляется с делами. Одни указывают, что решающую роль тут сыграли массовые протесты после парламентских выборов в декабре 2011-го, другим кажется, что ещё раньше, в марте того же года президент Медведев и премьер Путин резко разошлись в оценке западной операции в Ливии. Как бы то ни было, некоторое время Дмитрий Анатольевич явно заблуждался насчёт своих дальнейших перспектив, но был решительно отодвинут Владимиром Владимировичем, который явно скучал во главе правительства. О том, что Путин придумал содержание следующего срока, можно было судить по его знаменитому выступлению на митинге в Лужниках 23 февраля 2012 года, когда он процитировал Лермонтова: «Умрём же под Москвой, как наши братья умирали!»

Посильная помощь. Имитация оппозиции в исполнении Ксении Собчак сыграла на руку главному кандидату

Штирлица заказывали?

Слова Вячеслава Володина, на тот момент заместителя главы администрации президента, «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России» лишь отчасти являются грубым придворным подхалимажем. Невзрачный человек, определённый когда-то в преемники Ельцину, удивительным образом соответствовал ожиданиям страны. Комплексы России, готовой видеть национальное унижение там, где его нет, и величие, где его и не было, резонировали с натренированными инстинктами сотрудника КГБ, склонного во всём видеть происки врагов, ничем не гнушающегося в борьбе со своими оппонентами и искренне сожалеющего о распаде СССР.

В мае 1999 года журнал «КоммерсантЪ-Власть» заказал опрос «За кого из киногероев вы бы проголосовали на президентских выборах?». В лидерах оказался Штирлиц, сотрудник советской разведки, внедрённый в структуры СС. Портрет актёра Тихонова, сыгравшего эту роль во всеми любимом фильме, поместили на обложку, подписав: «Президент-2000». В этом было всё: и ностальгия по СССР с культом Победы, и одновременно по Советскому Союзу 1970-х с его брежневской стабильностью. Тут же упования на мифическую особую чистоту чекистских рядов и якобы их исключительную эффективность на фоне всеобщего коррупционного грехопадения, криминального беспредела и чеченской войны.

Путин с видимым удовольствием сыграл роль президента-Штирлица, подменяя по ходу тихоновскую интеллигентность гопническими интонациями, но их сочли за милый признак близости к народу. А поскольку мировая конъюн­ктура подарила сказочный рост цен на энергоресурсы и в социалку потекли большие деньги, мелкий закомплексованный человечек в глазах россиян вырос в фигуру эпического масштаба. Что важно, и в своих глазах тоже.

Впервые свои претензии Западу в систематическом виде Путин изложил в феврале 2007 года во время Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности: дескать, с Россией не считаются. Потом последовала атака на Грузию в августе 2008-го, но в целом президентство Медведева стало перерывом на умо­зрительное обновление отношений с Западом. В марте 2009 года условную кнопку «перезагрузка» нажали главы дипломатических ведомств США и России Хиллари Клинтон и Сергей Лавров. Но потом вернулся Путин, настроенный «умирать под Москвой». Умирать, конечно, предстояло другим и в других землях.

Мир с Россией и без

Санкции, в которые сначала никто не верил, а потом смеялись над их бессилием, больше не вызывают смеха и охватывают всё новые направления

Формальный третий срок Владимира Путина стал пиком в его политической биографии. Россия буквально билась в экзальтации, созерцая Олимпиаду в Сочи «по-богатому», а потом празднуя «вежливую» кражу Крыма и аплодируя вторжению на Донбасс. Запад не стал считаться с Путиным, Путин демонстративно отказался считаться с Западом, и вроде бы сошло с рук. Сошла с рук и расправа с внутренней оппозицией, не пошатнуло устоев даже демонстративное убийство Бориса Немцова под стенами Кремля. На кураже влезли во внутренние политические процессы в странах Европы и США. Включились в сирийскую бойню, претендуя на статус глобального игрока.

Ответная реакция пошла далеко не сразу, со скрипом неповоротливых институтов, но при этом с уверенно набирающей силу инерцией. Санкции, в которые сначала никто не верил, а потом смеялись над их бессилием, больше не вызывают смеха и охватывают всё новые направления. Не видно не только их отмены, но и пределов усиления и расширения. И Запад не заблуждается насчёт того, с кем приходится иметь дело. Например, бывший вице-президент США Джо Байден отказывается признавать в обострении отношений с Россией холодную войну — 2. По его мнению, речь всего лишь о противодействии режиму клептократов, делающих всё, чтобы остаться у власти: нет у Кремля никакой идеологии, только шкурный интерес.

Сыграть на внутренних противоречиях западных стран не получается: после демонстративного применения в Солсбери военного нервно-паралитического вещества против бывшего сотрудника ГРУ и британских граждан о совместном согласованном ответе договариваются Британия, страны ЕС и США. Россия может сколько угодно заявлять: «Не мы!», вся предыдущая кредитная история путинского режима кричит: «Вы!» И стремление защититься от пугающего российского варварства становится доминантой отношений с этой страной.

А сам Путин, между прочим, не особенно возражает и даже открыто намекает. «Те, кто капают куда-то яд, сами и проглотят его в конце концов, сами этим ядом отравятся», — говорит он в предвыборном фильме «Миропорядок-2018». Наверняка запись была сделана до покушения на Сергея Скрипаля, но звучит многообещающе. Президентское обращение к Федеральному собранию — недвусмысленная ядерная фига остальному недовольному человечеству. Изоляция? Ну давайте вашу изоляцию. Окружающий мир не заслуживает права на существование, его не жалко. «А зачем нам такой мир, если там не будет России?» — сказал президент РФ в одном из интервью.

Вот он в чистом виде миропорядок, всегда существовавший в чекистской голове: злобный Запад против России, которой не до жиру и не до свобод, потому что повсюду враги. Все шестерёнки встали на место. Путин шёл к этому с 2000 года, он привёл в эту точку страну. Что дальше? В том и дело, что нет никакого дальше. Будет он править шесть лет или растянет это удовольствие на любой другой срок, но Россия с некоторых пор прекратила развитие и покатилась в бездну с гибельным восторгом сумасшедшего. Это неблизкая дорога, возможно, превосходящая время жизни самого Путина. Можно, конечно, называть это желанным особым путём, только путь этот — история развития маразма и паранойи сильно немолодого бывшего подполковника КГБ. России нравится, она выбирает его.

Читайте также: